LT   EN   RU  
2019 г. ноябрь 12 д., вторник Straipsniai.lt - Информационный портал
  
  Культура > Литература > Поэты > Анна Ахматова
Lankomumo reitingas Версия для печати Spausdinti
Лозинский

Завтра день молитвы и печали

Меня познакомила с ним Лиза Кузьмина-Караваева в 1911 на втором собрании Цеха поэтов[1] (у нее) на Манежной площади. Это была великолепная квартира Лизиной матери (Пиленко), рожденной чуть ли не Нарышкиной. Сама Лиза жила с Митей Кузьминым-Караваевым по-студенчески. Внешне Михаил Леонидович был тогда элегантным петербуржцем и восхитительным остряком, но стихи были строгие, всегда высокие, свидетельствующие о напряженной духовной жизни[2]. Я считаю, что лучшее из написанных тогда мне стихов принадлежит ему ("Не забывшая").

Дружба наша началась как-то сразу и продолжалась до его смерти (31 января 1955 г.). Тогда же, т.е. в 10-х годах, составился некий триумвират: Лозинский, Гумилев и Шилейко. С Лизой Гумилев играл в карты, они были на "ты" и называли друг друга по имени-отчеству. Целовались, здороваясь и прощаясь. Пили вместе так называемый "флогистон" (дешевое разливное вино). Оба, Лозинский и Гумилев, свято верили в гениальность третьего (Шилея) и, что уже совсем непростительно, - в его святость. Это они (да простит им Господь) внушили мне, что равного ему нет на свете. Но это уже другая тема.

Лозинский кончил два факультета СПБ университета (юридический для отца и филологический для себя) и был образованнее всех в Цехе. (О шилейкинском чаромутии не берусь судить). Это он при мне сказал Осипу, чтоб тот исправил стих "И отравительница Федра", потому что Федра никого не отравляла, а просто была влюблена в своего пасынка. Гуму он тоже не раз поправлял мифологические и прочие оплошности[3].

Шилейко толковал ему Библию и Талмуд. Но главное, конечно, были стихи.

Гумилев присоветовал Маковскому пригласить Лозинского в секретари в "Аполлон". Лучшего подарка он не мог ему сделать. Бездельник и болтун Маковский (Рарá Масó, или "Моль в перчатках") был за своим секретарем, как за каменной стеной. Лозинский прекрасно знал языки и был до преступности добросовестным человеком. Скоро он начал переводить, счастливо угадав, к чему "ведом"[4]. На этом пути он достиг великой славы и оставил образцы непревзойденного совершенства. Но все это гораздо позже. Тогда же он ездил с Татьяной Борисовной в оперу, постоянно бывал в "Бродячей Собаке" и возился с аполлоновскими делами. Это не помешало ему стать редактором нашего "Гиперборея"[5] (ныне библиографическая редкость) и держать корректуры моих книг. Он делал это безукоризненно, как все, что он делал[6]. Я капризничала, а он ласково говорил: "Она занималась со своим секретарем и была не в духе". Это на "Тучке", когда мы смотрели "Четки"[7], и через много, много лет ("Из шести книг", 1940): "Конечно, раз Вы так сказали, так и будут говорить, но может быть лучше не портить русский язык?" И я исправляла ошибку. Последняя его помощь мне: чтение рукописи "Марьон Делорм". Смотрел он и мои "Письма Рубенса", для чего заходил в Фонтанный Дом после работы в Публичной библиотеке".

Во время голода М. Л. и его жена еле на ногах держались, а их дети были толстые, розовые с опытной и тоже толстой няней. М. Л. был весь в фурункулах от недоедания...

* * *

В 30-х годах - тяжелые осложнения в личной жизни: он полюбил молодую девушку. Она была переводчицей[8] и его ученицей. Никаких подробностей я не знаю, и, если бы знала, не стала бы, разумеется, их сообщать, но на каком-то вечере во "Всемирной литературе" (Моховая, 36) она потребовала, чтобы он на ней женился, оставив семью. Все кончилось тем, что М. Л. оказался в больнице[9]. Она вышла замуж, но скоро умерла. Когда она умирала, он ходил в больницу - дежурил всю ночь.

* * *

Хворал он долго и страшно. В 30-х годах его постигло страшное бедствие: разрастание гипофиза, исказившее его. У него так болела голова, что он до 6-ти часов не показывался даже близким, когда наконец справились с этим и с горловой чахоткой, пришла астма и убила его.

В прошлогодней телевизионной передаче (которую все же имеет смысл найти) я вспомнила много мелочей о Лозинском, кот. не следует забывать (о методе перевода "Divina Comedia" и др.).

В моей книге должна быть глава о моем дорогом незабвенном друге, образце мужества и благородства. (Это развить).

* * *

Последней его радостью были театральные постановки его переводов. Он пригласил меня на "Валенсианскую вдову". В середине действия я шепнула ему: "Боже мой, Михаил Леонидович, - ни одной банальной рифмы. Это так странно слышать со сцены". - "Кажется, да", - ответил этот чудодей.

"Собака на сене" всегда имела оглушительный успех.

О переводе "Гамлета" и испанцев (с цитатой). Мелкие завистливые и невежественные люди уверяют, что "Гамлет" - тяжел, темен и т. п. Им не приходит в голову, что он именно таков в оригинале, а что Лозинский умел быть легким, прозрачным, летучим, как никто, мы знаем хотя бы из испанских комедий: . . . . . . .
. . . . . . .
. . . . . . .
. . . . . . . (цитата)

О его советах (не читать чужой перевод, пока не кончишь свой), "Иначе память может сыграть с вами злую шутку".
* * *

Он был с нами в первые дни войны 1914 г. Ему я всегда давала Колины стихи с фронта (для "Аполлона"). Наша переписка сохранилась.

Мой рисунок Судейкина, который всегда висел в кабинете М. Л., возник так. Я пришла с Судейкиным в редакцию "Аполлона". К Лозинскому, конечно. (У Макó я никогда не была). Села на диван. Сергей Юрьевич нарисовал мне на бланке "Аполлона" и подарил Михаилу Леонидовичу.

* * *

Как все люди искусства, Лозинский влюблялся довольно легко. к моей Вале (она одно время работала в Публичной библиотеке) относятся "Тысячелетние глаза // И с цепью маленькие руки"[10] (браслет). И как истинный поэт предсказал свою смерть:

И будет страшное к истлению готово.

Это про свое тело. Еще молодой и здоровый, он словно видит себя искаженным грозным недугом. (Стихи от нач. 20-х годов)[11].
* * *

Лозинский до тонкости знал орфографию и законы пунктуации чувствовал, как люди чувствуют музыку: "Точка-тире - такого знака нет по-русски, а у Вас есть", говаривал он, когда держал корректуру моих стихов.

Ах! одна в семье умеет
Грамоте она, -

постоянно говорил про него Гумилев.

Нечего и говорить, что "Гиперборей" весь держался на Лозинском. Он, вероятно, почти всегда выкупал номер в типографии (кажется, 40 рублей), держал корректуру и совместно с синдиками приглашал сотрудников.

В другом месте я уже писала ("Листки из дневника"), что когда был прокламирован акмеизм (1911), Лозинский (и В. В. Гиппиус) отказались примкнуть к новой школе. Кажется, даже от Бальмонта М. Л. не хотел отречься, но на мой взгляд уже чрезмерно.

"Многомятежно ремесло твое, о Царица", - часто говорил мне Лозинский, а я так и не знаю, откуда это. Очевидно из каких-то древних русских письменных источников.

* * *

Когда Шилейко женился на мне, он почти перестал из-за своей сатанинской ревности видеться с Лозинским. М. Л. не объяснялся с ним и только грустно сказал мне: "Он изгнал меня из своего сердца".

* * *

Ивановский, ученик и секретарь М. Л. , сказал мне, что Лозинский ни одно письмо не отправлял, не оставив себе копии. Таким образом я могу быть уверена, что всего его письма ко мне существуют, несмотря на то, что оригиналы большинства из них погибли у меня, потому что все, что у меня, неизбежно гибнет.

* * *

Чем больше я пишу, тем больше вспоминаю. Какие-то дальние поездки на извозчике, когда дождь уютно барабанит по поднятому верху пролетки и запах моих духов (Avia) сливается с запахом мокрой кожи, и вагон Царскосельской железной дороги (это целый мир), и собрания Цеха, когда М. Л. говорил своим незабываемым голосом. (Как страшно мне было услышать этот голос на вечере Его памяти в Союзе, когда откуда-то сверху М. Л. стал читать которую-то песнь "Ада").

* * *

О гражданском мужестве Лозинского знали все вокруг, но когда на собрании (1950) Правления, при восстановлении меня в Союзе ему было поручено сказать речь, все вздрогнули, когда он припомнил слова Ломоносова о том, что скорее можно отставить Академию от него, чем наоборот. А про мои стихи сказал, что они будут жить столько же, как язык, на котором они написаны.

Я с ужасом смотрела на потупленные глаза "великих писателей Земли Русской", когда звучала эта речь. Время было серьезное...

* * *

Теперь, когда я еду к себе в Будку, в Комарово, мне всегда надо проезжать мимо огромного дома на Кировском проспекте, и я вижу мраморную доску ("Здесь он жил...") и думаю: "Здесь он жил, а теперь он живет в сердцах тех, кто знал его и никогда не забудет, потому что доброту, благородство и великодушие нельзя забыть".

1966



--------------------------------------------------------------------------------

[1] На этот вечер не пошел Блок (см. "Записные книжки"). - Прим. Анны Ахматовой.

[2] Это те стихи, которые нынче никто не любит. Его и не любили. "Горный ключ" успеха не имел. - Прим. Анны Ахматовой.

[3] Например, "Самотрасская победа - Самофракийская..." - Прим. Анны Ахматовой.

[4] См. Бенвенуто Челлини. Пер. Лозинского. - Прим. Анны Ахматовой.

[5] И даже устраивать гиперборейские пятницы в своем доме. См. "По пятницами в "Гиперборее" Расцвет акмеистичных роз..." - Прим. Анны Ахматовой.

[6] А какие-то чудаки читали доклады: "Пунктуация Ахматовой". - Прим. Анны Ахматовой.

[7] "Вечер" он не смотрел. - Прим. Анны Ахматовой.

[8] Конечно, и сама писала, и даже неплохо. - Прим. Анны Ахматовой.

[9] Он много и подолгу лежал в больницах. Я всегда его навещала. Раз он сказал мне: "У меня так болела нога, что когда я увидел первого человека с воли - я заплакал". А когда показал мне (в Мариинской больнице) фотоснимок разросшегося гипофиза, сказал: "Здесь мне скажут, когда я умру". Сказал совершенно спокойно. - Прим. Анны Ахматовой.

[10] Цитата из стихотворения М. Л. Лозинского "Тебе ль не петь пэан хвалебный..." (1919) - "Дракон: Альманах стихов". 1-й вып. Пб., 1921, с. 14-15.

[11] Цитата из стихотворения М. Л. Лозинского "Так много милого, и сердцу не снести..." - "Альманах Цеха Поэтов". Кн. 2. Пб., 1921, с. 25.

Текст прислала Надежда Дегтярева

               

Lankomumo reitingas

Oбсудить на форуме - Oбсудить на форуме

Версия для печати - Версия для печати

Назад
Случайные теги:    Музыка (26)    Анна Ахматова (3)    Экология (18)    Накопители (2)    Религия (32)    Фехтирования (6)    Образование (101)    Фильмы (10)    Общение (322)    Прогр. обеспечение (15)    Linux/Unix (5)    Азербайджан (7)    Генетика (10)    Драконы (12)    Литература (4)    Комплектующие (18)    Мотоциклы (2)    Татуировки (5)    Армения (10)    Астрология (13)    Право человека (8)    Фото (11)    Собаки (6)    Архитектура (3)    Египет (5)    Математика (2)    Страны (22)    Медицина (84)    Дельфины (4)    Археология (3)    Любовь (32)    Сертификаты SSL (10)    Люди (94)    Наркопсихотерапия (2)    Лов рыбы (11)    Мистика (83)    Кошки (11)    Садоводство (12)    Память (2)    Хоби (27)    Стиль (5)    Йога (9)    Кормление (4)    Сельское хозяйство (19)    Кормление грудью (5)    НЛП (18)    Технологий (4)    Вирусы (25)    Туризм (25)    Операционные системы (8)
1. АННА АХМАТОВА - ПЯТЬДЕСЯТ ЛЕТ СПУСТЯ
2. К 115-летию со дня рождения Анны Ахматовой
1. АННА АХМАТОВА - ПЯТЬДЕСЯТ ЛЕТ СПУСТЯ
2. К 115-летию со дня рождения Анны Ахматовой
Map