LT   EN   RU  
2021 г. май 18 д., вторник Straipsniai.lt - Информационный портал
  
  Наука > Медицина > Психология > НЛП
Lankomumo reitingas Версия для печати Spausdinti
Из книги А.А. Карелин “Психология изменений” 2000г. 2

Но если удается вывести беспокоящий комплекс
реакций за границы образа "Я", то изменения происходят
легко и быстро, а главное они носят устойчивый характер.

Кашель Димы во время разыгрывания "дня перед средой"
оказался закономерностью. Из беседы с мамой выяснилось, что
малыш часто болеет простудными заболеваниями. Мы попросили
медицинскую карточку ребенка. Судя по записям врача,
подавляющее число обращений по поводу простуды, выпадает на
"день перед средой" или среду. Дополнительный анализ
обнаруженного факта привел к не очень-то радостному выводу:
у мальчика сформировался механизм психологической защиты по
типу "ухода в болезнь". Суть этого механизма в
своеобразной реакции человека на возникающие жизненные
трудности. Вместо активного преодоления последних он
начинает болеть. Болезнь как бы оправдывает пассивность, а
последующим неудачам придает оттенок фатальности, что
позволяет избежать чувства ответственности за случившееся.

Все это напоминает своеобразную игру в прятки с самим собой.
Особенно печально, что разменной монетой в "игре" становится
здоровье. Эрик Берн описал интересный случай, иллюстрирующий,
как может сформироваться обсуждаемый механизм психологической
защиты. Как-то за столом обедала семья: мама, папа и два их сына
-- семи и трех лет. Старший попросил разрешения уйти в детскую
комнату, так как у него заболел живот. Младший схватился за
живот и тоже, сославшись на боли, попросил разрешения покинуть
стол. Отец секунду подумал и сказал: "Ты же не собираешься
играть в эту игру". Малыш рассмеялся, инцидент оказался
исчерпан (2).

Если болезнь приносит выгоды, избавление от неприятной
ситуации, то соответствующая поведенческая реакция на
трудности будет закрепляться и развиваться. Конечно,
описанный Э.Берном случай лишь один из огромного множества
различных вариантов. Особенности ситуации, в которой
возникла реакция по типу "ухода в болезнь", обычно
фиксируется в памяти человека. Впоследствии, попадая в
сходные обстоятельства, люди автоматически воспроизводят
соответствующий комплекс психологических и телесных
симптомов. Причем весь процесс оказывается вне сферы
контроля сознания.

Сформировавшийся комплекс становится автономным
образованием. Первоначально он вступает в "игру" лишь при
наличии строго определенного контекста. В итоге
на прием к психологу, а значительно чаще к врачу, приводят
детей, которых просто тошнит, как только они садятся за
стол. Напомним, что речь идет об одном из множества
вариантов проявления защитной реакции. Ребенок растет,
накапливает знания, осваивает все новые и новые области
человеческого бытия. Одновременно происходит обобщение
жизненного опыта. Психика отыскивает сходство между
бесконечно разнообразными событиями в нашей повседневности.
В том числе и сходство ситуаций по признаку затруднения.
Именно по "дорожкам" сходства "переползает" психологический
комплекс под названием "уход в болезнь", проникая в иные
жизненные контексты. И как результат перед нами предстанет
уже взрослый человек, который начинает себя физически плохо
чувствовать при любом мало-мальски серьезном затруднении.

В поисках возможности помочь Диме мы попробовали несколько
методов. Малыш нарисовал все дни недели, какие существовали
на его личной шкале времени. Рисунок среды отличался
сгущением темных тонов, угловатостью форм, бедностью сюжета
и рядом иных признаков. В сравнении с картинками других
дней образ выглядел, пожалуй, наименее привлекательно. Мы
предположили, что существует еще один образ этого же дня,
связанный с болезнью. Мальчика попросили нарисовать, как
выглядит среда, когда он болеет. На бумаге появился
несколько иной сюжет. Вместо комнаты детского сада малыш
нарисовал себя дома, лежащим в кроватке. Однако целый ряд
диагностически значимых характеристик рисунка не изменился.
Образ как был в темных тонах, так и остался, сохранилась
угловатость форм, малое число деталей и так далее. Картина
дня показывала, что остается основное качество представления
о среде -- ее непривлекательность.

Не прекращая попыток обнаружить иное видение ребенком
ситуации болезни, мы несколько изменили процедуру рисования.
На первом этапе малыш играл в дни недели. Каждому дню
соответствовал один из семи стульчиков. Взяв, например,
стульчик понедельника, он показывал, как этот день сидит.
Далее игра развивалась спонтанно в направлении достижения
ребенком возможно большего числа чувственных переживаний
соответствующего дня недели. Причем мы стремились
задействовать все каналы восприятия мальчика -- и зрительный, и
слуховой, и обоняние, а не только мышечные ощущения.

На следующем этапе приступали к рисованию. Малыш изображает
среду и все более и более "вживается" в ситуацию. В какой-то
момент он начинает подкашливать. Это указывает на то, что механизм
психологической защиты вступает в игру. И только после этого
Диму просят нарисовать картину среды.

Описанная процедура позволила выявить существенно иной образ
дня. Мальчик создал картинку, почти полностью совпадающую по
диагностическим характеристикам с рисунком выходного дня.
Широкая цветовая гамма, несколько сюжетных линий, центральное
расположение всего изображенного на листе и ряд других
особенностей не оставляли сомнений в сходстве образов. Новый
рисунок среды действительно был привлекательным. Он разительно
отличался от своего черно-белого предшественника.

Во время очередной встречи с мамой Димы, мы рассказали ей о
своих выводах. Она, подумав, предложила еще один вариант
выхода из ситуации: сменить день ночного дежурства, перенеся
его со среды на какой-либо другой. И даже обещала на
несколько недель договориться о работе исключительно в
дневное время. Такое решение создавало предпосылки для
изменения реакции ребенка. Ведь если в среду мама не
работает в ночь и забирает его домой, то болезнь теряет свой
смысл. Оставалось только дополнить эти действия изменением
образа-представления дня, так как в противном случае
последний будет провоцировать нежелательную реакцию даже в
отсутствии первоначальной цели.

Надо заметить, что у любого из нас есть множество форм
поведения, давно утративших свое изначальное предназначение.
Изменились условия, выросли мы, но механизмы, регулирующие
поведение, сохранились, образ, запускающий определенную
реакцию, остался прежним. Так формируется часть наших
привычек. Обычно они довольно безобидны, но иногда просто
мешают жить.

Обдумав предложение мамы и дополнительно понаблюдав за ее
сыном, мы решили несколько иначе подойти к решению проблем.
Дело в том , что болезнь ребенка была своеобразной реакцией
на жизненное затруднение. Последнее, фактически, становилось
стимулом, запускающим определенное поведение. Поэтому
частные изменения ситуации не устраняли главную опасность --
"уход в болезнь" при столкновении с любым препятствием, с
любой серьезной трудностью в жизни. Важно было научить
ребенка реагировать как-нибудь иначе в тех же самых
условиях. Сформировать у мальчика другие формы поведения в
ответ на возникающие существенные затруднения. Предоставить
малышу возможность выбора в сложившихся обстоятельствах.
Ведь именно отсутствие выбора может нежданно превратить
любую ситуацию в проблемную.

Отметим, что проявление психологических механизмов защиты
продуктивнее рассматривать и описывать как поведение, а не
как физиологические реакции организма, поскольку поведение
-- форма жизнедеятельности сознательно регулируемая,
следовательно, поддающаяся произвольному изменению.
Физиологические же реакции в подавляющем большинстве не
зависят от воли и желания человека. Данная точка зрения
почти никогда не оспаривается. Поэтому выбирая термин, мы
выбираем взгляд на природу явления. С названиями всегда
важно быть осторожным. Название -- это как развилка у
дороги. Мысль сворачивает в некотором направлении, и через
какое-то время возможность выбора иного пути и сам факт
выбора теряются из вида. Человек начинает принимать правила
движения по данной дороге за единственно возможные. Но это
далеко не так. Всегда есть способ вновь выйти на развилку.

Приступив к расширению репертуара доступных малышу реакций,
мы вновь вернулись к рисованию. Диму попросили нарисовать на
одном листе бумаги сразу две картинки среды, те, что он
изобразил раньше. В левой половине листочка предлагалось
расположить черно-белый, непривлекательный образ дня. В
правой половине -- цветной, привлекательный образ, связанный
с болезнью. Когда ребенок приступил к рисованию второй
картинки, то у него возникла коллизия. Ведь раньше он
занимал его целиком в отличие от черно-белого собрата,
который легко разместился в левом углу.

Дима поинтересовался: нельзя ли часть рисунка поместить на
другой половине. Ему ответили, что вполне можно. И тогда
радуга привлекательного образа стала заполнять пустоты левой
половины листа. И вот уже соцветье округлых форм вплотную
приблизилось к черно-коричневым штрихам, в иных местах
пересекая их, как бы зачеркивая, отодвигая на второй план.
Процесс изменения образной основы поведения оказалось
возможным наблюдать непосредственно без каких-либо
специальных ухищрений.

Мы уже отмечали особенность детских образов данного
возраста. Последние не могут существовать самостоятельно. Им
нужна внешняя опора в деятельности. У нас в роли опоры
выступает рисунок. Трансформации образных представлений
ребенка находят свое выражение в изменениях рисунка.
Но справедливо и обратное утверждение. Преобразование по тем
или иным причинам внешней опоры деятельности влечет за собой
перемены соответствующего образа-представления. Именно
данное положение позволяет нам успешно использовать рисунок
и другие приемы в работе с детьми.

Устранив границу между представлениями на уровне зрительных
образов, мы продолжили эту же линию изменений в иных
контекстах жизнидеятельности ребенка. Мальчик отобрал из
детсадовских игрушек те, что есть у него дома. Показал, как
он ими обычно играет. Потом нашел место в комнате садика,
которое чем-то напоминало их с мамой квартиру. С помощью
стульчиков, столика, кубиков обозначил местоположение мебели
как у себя дома. Войдя в импровизированную комнату, разыграл
вечер после садика в кругу близких людей. Показал, чем они
бывают заняты, что делает он сам. Дима продемонстрировал, как
он кушает, умывается перед сном, что говорит ему мама,
укладывая в постель. Можно еще долго перечислять все детали
и особенности поведения, проявившиеся в ходе
сконструированной игры. Эта информация была получена,
конечно, не за один раз, а в процессе нескольких встреч.

Мы заметили, что будучи "дома", он иногда с сожалением
вспоминает об игрушках, вещах, друзьях, которые "остались" в
садике. Малышу показали, как можно выйти из воображаемой
квартиры, взять то, что хочется и вернуться назад. Внимание
ребенка акцентировали на легкости подобного перехода --
большом преимуществе сложившейся ситуации. Затем оказалось
возможным пригласить к себе "домой" друзей и поиграть вместе
с ними. Импровизированная комнатка была порой мала для
совместных игр. И тогда она стала расширяться, в итоге заняв
все помещение садиковой группы.

Границы внешнего действия раздвигались и вслед за ними
падали барьеры во внутреннем мире ребенка. Постепенно
формировалась независимость поведения от ограниченности
внешних условий повседневной жизни. Происходило
высвобождение из клетки заданного обстоятельствами
существования.

За время наших занятий с Димой мы еще несколько раз
обращались к процедуре рисования двух образов среды на одном
листе бумаги. Рисунок выступал в роли барометра,
показывающего степень изменения представлений ребенка.
Изображение претерпевало множество характерных
трансформаций. Так, например, цветной образ, отражающий
позитивное отношение к среде, занимал все больше и больше
места на бумаге. Причем он не просто теснил черно-белое
изображение, а как бы ассимилировал его. На черные линии,
как на несущие конструкции, нанизывались разноцветные
изображения предметов и целых сценок из жизни малыша. Вместе
с формальными признаками стало меняться и содержание
рисунка. Сюжеты болезни вытеснялись образами игр, игрушек,
повседневных дел, окружающих ребенка предметов.

Мы завершили специальные занятия с Димой, убедившись, что его
реакции перестали носить однозначный характер. Наблюдения за
мальчиком позволили обнаружить новые способы восприятия ребенком
ситуации разлуки с мамой. У него появился выбор из нескольких
возможных вариантов поведения вместо прежней альтернативы --
либо болеть дома, либо плакать в садике. Подоспевший пятилетний
возрастной кризис упрочил результаты достигнутых изменений. Как
известно, данный кризис меняет процессы восприятия детьми своей
самоидентичности. Формирующийся в этом возрасте новый образ "Я",
подчеркивает разницу между ребенком и окружающими его близкими
людьми. Возросшие возможности больше не требуют от малыша
прежнего ощущения собственной слитности с родителями. Дети в
пять лет открывают еще одну грань своей индивидуальности и
независимости от окружающего мира.

Двигательный рисунок дня возникает под влиянием множества
различных событий нашей жизни. Но довольно часто особенности
динамики двигательной активности на том или ином отрезке
недельного временного цикла определяют какие-либо
повторяющиеся ситуации. Однажды нас попросили обратить внимание
на своеобразное поведение первоклассника. Мальчик ничем
особенным не отличался от своих сверстников. Процесс адаптации к
обучению в школе протекал успешно. Но был один момент в
поведении, который удивлял и беспокоил учителя. Ребенок
демонстрировал высокую степень подвижности в последний день
учебной недели. Он минуты не мог спокойно посидеть ни на уроке,
ни тем более на перемене. Естественно, это мешало усваивать
учебный материал, нарушало дисциплину в классе.

Первоначально мы предположили, что своеобразие поведения
мальчика связано с переутомлением к концу недели занятий. Однако
специальное тестирование не подтвердило эту гипотезу. Утомление,
конечно, присутствовало, но не настолько, чтобы определять
наблюдаемое поведение. Каждый из нас на своем опыте замечал,
наверное, как к моменту окончания рабочей или учебной недели
развивается субъективное переживание усталости. Это вполне
естественная реакция, но в данном случае не она определяла
поведение. Наблюдение за ребенком, а затем беседы с его
родителями выявили интересную особенность. Мальчик до школы
ходил в детский сад, распорядок жизни в котором предполагал, что
один из дней недели посвящен спорту. Нетрудно догадаться, о
каком дне идет речь. Именно в пятницу дети занимались
гимнастикой, бегали, прыгали, соревновались друг с другом почти
все свободное от еды и сна время. В итоге сформировался
устойчивый стереотип двигательной активности.

Мы перепроверили выдвинутое предположение о наличии
стереотипа у ребенка. Для этого первокласснику предложили
поучаствовать в уже упоминавшейся игре-тесте. Он садился на
один из семи стульев, соответствующих тому или иному дню
недели. Затем демонстрировал, как сидит этот день, как он ходит,
бегает, прыгает и т.д. Мальчик быстро включился в игру и
воссоздал двигательный рисунок всей недели, еще раз наглядно
подтвердив, что пятница -- самый "непоседливый" день в структуре
его образа рассматриваемого временного цикла.

Описанная игра интересна своей двусторонней направленностью. С
одной стороны, она позволяет определить степень выраженности
интересующего нас качества, с другой -- игровая
процедура дает возможность менять характеристики данного
качества. Вернувшись вновь к игре, мы вместе с мальчиком нашли
менее динамичный двигательный образ дня. Он изобразил "тихую",
"послушную", "внимательную" и т.п. пятницу. Работа-игра
с новым образом, наполнение его положительным эмоциональным
содержанием позволили снизить уровень двигательной активности
ребенка на уроках к чему, собственно, мы и стремились.

Важно отметить, что на перемене и после уроков первоклассник
демонстрировал прежний, то есть достаточно высокий уровень
активности, но во время урока был спокоен и внимателен к
объяснениям учителя. Это показывает,что у ребенка появился
выбор, и поведение стало более гибким, адаптирующимся к
требованиям ситуации.

В заключение хотелось бы привести историю, которая
описана в книге В.С. Лобзин, М.М. Решетников "Аутогенная
тренировка" (11, с.229-233).

За помощью обратился мужчина 37 лет. Его супруга при малейших
размолвках "начинает молчать", иногда по 2-3 дня не обращаясь к
мужу и не отвечая на его вопросы. В таких ситуациях у мужчины
появляется трудно сдерживаемый приступ ярости ("боюсь сам за
себя", "готов убить жену"). Несколько раз во время ссор бил
посуду, сквернословил, чего раньше с ним не случалось. На жену
руки не поднимал, но опасается, что это может произойти. Вне
конфликтных ситуаций отношения в семье характеризует как
хорошие, жену любит, боится ее потерять. Во время сеанса
психотерапии был использован метод ретроспективной визуализации
в состоянии гетерогенного расслабления. В результате мужчине
удалось вспомнить значимое психотравмирующее событие раннего
детства. Он вспомнил, что у его сестры (сестра старше брата на
10 лет) была подруга, которая ("кажется") ему нравилась. В
последующем с помощью сестры хронология событий была точно
востановлена и оказалось, что ко времени описываемой ситуации
мужчине было не более 3 лет. И не "кажется", а действительно
он испытывал детскую привязанность к подруге сестры, которой
было 13 лет. Девочка игнорировала попытки малыша обратить на
себя внимание и он очень огорчался по этому поводу.
Привязанность к "подруге" была столь велика, что даже после
переезда в другой город (который произошел когда мальчику еще не
исполнилось 3 лет), по рассказу сестры, он часто ее вспоминал и
очень грустил.

Сходство ситуации, выявленной в ходе психотерапии, и ситуации
нынешней, которая и явилась причиной обращения мужчины за
помощью к специалистам, очевидна. Невнимание, а вернее --
игнорирование со стороны объекта эмоциональной привязанности, а
затем лишение этого объекта вызвали аффективные переживания,
которые в усиленном виде проявились в эмоционально значимой
ситуации через 30 с лишним лет.

Довольно часто события человеческой жизни цепляются друг за
друга, переплетаются и в итоге кажутся неким монолитом,
нерасчлененным целым. Обычно подобные сцепления не мешают
нам жить, а иной раз и помогают достичь успеха в разных
сферах бытия. Но иногда эти "глыбы" преграждают людям путь к
заветной цели, ограничивают свободу выбора, заставляют идти
по коридору кажущейся необходимости. Вот тогда-то бывает
важно найти следы незаметных сращений, швы, скрепляющие
фрагменты мнимой целостности. Ибо знание причин наших
душевных порывов освобождает нас от необходимости всегда им
следовать.


(C) А. А. Карелин stmsu@mail.ru, 2000
(C) Психология – Вся Россия, 2000

                        

Lankomumo reitingas

Oбсудить на форуме - Oбсудить на форуме

Версия для печати - Версия для печати

Назад
Случайные теги:    Здаровья ребёнка (2)    Язычество (3)    Лов рыбы (11)    Люди (94)    Животные (31)    Путешествия (2)    Татуировки (5)    Технологий (4)    Туризм (25)    Наука (90)    Саентология (10)    Криптография (17)    Политика (3)    Психология (27)    Шахматы (2)    Помощ и превенция (2)    Азербайджан (7)    Бизнес и финансы (20)    Литература (4)    Скейборды (2)    Безопасность (43)    Авиация (2)    Архитектура (3)    Образование (101)    Linux/Unix (5)    Настольные игры (17)    Кормление (4)    Кормление грудью (5)    Страны (22)    Армения (10)    Транспорт (11)    Спортивная гимнастика (4)    Воспитания (3)    Сертификаты SSL (10)    Английский язык (2)    Мотоциклы (2)    Еврейи (10)    Право человека (8)    Драконы (12)    Фэншуй (4)    Латинский язык (7)    Фото (11)    Пиво (29)    Сканеры (2)    Астрология (13)    Сельское хозяйство (19)    Буддизм (3)    Мама и ребенок (19)    Боевые искусства (10)    Книги (2)
1. Из книги А.А. Карелин “Психология изменений” 2000г.
2. Аккорды Мастерства НЛП
3. Русское боевое НЛП в Чечне
4. Базовые модели пpименения HЛП в психотеpапии
5. Трансдеривационная морфология
6. HЛП и гyманизация обpазования
7. НЛП как экономическая категория?
8. Пpактическое пpименение Эpиксоновского гипноза в бизнесе, пpоведение пеpеговоpов, pеклама, общение
9. Константин Харский "Как узнать хорошего работникa"
10. Константин Харский "Как найти высокооплачиваемую работу"
1. Сергей Конопелько "Компульсивное Поведение и Наркозависимость"
2. Константин Харский "Как пройти собеседование"
3. Русское боевое НЛП в Чечне
4. Из книги А.А. Карелин “Психология изменений” 2000г.
5. Базовые модели пpименения HЛП в психотеpапии
6. Трансдеривационная морфология
7. М.Гринфельд "Искусство продажи"
8. Константин Харский "Как узнать хорошего работникa"
9. НЛП как экономическая категория?
10. Как победить в "перестрелке" на пресс -конференции
Map