LT   EN   RU  
2021 г. май 16 д., Straipsniai.lt - Информационный портал
  
  Право человека
Lankomumo reitingas Версия для печати Spausdinti
Тема прав человека в русской философской мысли XIX-XX веков

Вячеслав Сербиненко, Москва

Тема моего выступления несколько выходит за общие рамки, но, как мне представляется, дело прав человека, защиты прав человека - тема святая, вечная, и, решая практические задачи защиты прав человека в постсоветской России сегодня, имеет смысл вспоминать и судьбы соответствующих идей предшествующей эпохи. Мое выступление - это не столько обзор неких философских построений по поводу прав и свобод личности, которые имели место в России. Таких построений, таких теорий очень много, практически все крупные русские философы так или иначе писали о личности, о ее правах, о свободе человека, и дать какой-то серьезный аналитический обзор всего этого даже в большом докладе сложно.

Я хотел обозначить некоторые проблемы, которые связаны с судьбами либеральных идей в России в прошлом веке, хотел бы сказать и о тех спорах, которые велись по поводу понимания свободы человека, прав человека. Естественно, русская мысль никогда не была изолирована от западной традиции. Уже в XVIII веке теория естественного права, концепция общественного договора были усвоены русской интеллектуальной элитой. Я думаю, термин "элита" употреблять в данном случае вполне уместно, и основные вехи, когда имелась возможность изменения ситуации в России в достаточно радикальном смысле осуществления прав человека, известны: это неудавшиеся реформы начала царствования Александра I, затем преобразования Александра II и их трагический финал - убийство императора, когда Россия была близка к осуществлению конституционных преобразований, и, наконец, это период начала XX века, когда осуществление этих целей, казалось бы, было достигнуто, но все это также трагически обрывается.

Какие-то общие схемы касательно некоторой обреченности России на такой исключительно тоталитарный путь сегодня уже не работают. И, конечно, тема прав человека и их защиты - тема вечная, это тема не только российская, так же как то, что происходило в русской мысли, в русской истории в прошлом веке, в начале XX века, да и весь XX век,- это не только наша проблема. Новые формы гнета над человеком будут возникать (тут не пессимизм, а нормальное отношение к истории), в этом смысле борьба будет продолжаться, будут находиться новые формы противодействия новым попыткам, скажем, информационной манипуляции человеком, которые сейчас, может быть, наиболее актуальны. И противодействовать им нужно. Русский метафизик Владимир Соловьев писал о том, что в основу права, в основу социальной политики должна быть положена идея непроницаемости личности для других людей, для государства и для общества. Сегодня исследователи не случайно рассматривают его идеи как весьма актуальные.

Я не хочу углубляться в какие-то очень давние времена, но если мы защищаем и отстаиваем права человека, то это, конечно, всегда в истории культуры базировалось на определенной антропологии, на понимании того, чту есть человек. Если говорить о русской истории, то я ограничусь только одним примером, процитирую Владимира Мономаха: "Если весь мир собрать вместе, то никто не окажется в один образ, но каждый со своим образом по мудрости Божией". Апеллируя в данном случае к киевскому князю, я, конечно, не подчеркиваю религиозно-мировоззренческие и даже метафизические моменты. Я просто хочу сказать о том, что само представление о личности как о чем-то неповторимом и абсолютно суверенном закладывалось в русской культурной традиции, так же как это происходило по-своему, специфически, своеобразно в других культурных традициях.

Проблему личности нельзя свести к ее положению, к ее неким функциям... Один из вопросов, который постоянно дискутировался и в России, и на Западе: должно ли быть представление о личности как о чем-то неприкосновенном, неповторимом и фундаментальном или без этого можно обойтись и свести проблему прав человека только к регуляции отношений - общественных, гражданских, то есть к чисто функциональному подходу?

Я процитирую уже человека из другой эпохи, это основоположник французского либерализма Бенжамен Констан, это его сформулированное уже в конце жизни кредо, попытка определить то, чем этот либерал занимался всю свою жизнь. "В продолжение сорока лет я защищал один и тот же принцип, - пишет Констан, - свободу во всем: в религии, философии и литературе, в промышленности и в политике, разумея под свободой торжество личности над властью, желающей управлять посредством насилия, и над массами, которые предъявляют со стороны большинства право подчинения себе меньшинства". И он же: "Политическая свобода служит гарантией личной свободы, но она не может ее заменить". Я обращаю ваше внимание на то, что это уже классик европейского либерализма, и на то, что в этой классике европейского либерализма понятие личности присутствует.

Один из серьезных вопросов, который касается опять же не только нас,- это само понятие личности. У Владимира Мономаха, и я настаиваю, что и у Бенжамена Констана, за их словами стоит определенное представление о личности. Так же, как оно стояло, скажем, у одного из основоположников европейского либерализма Джона Локка, для которого личность человека была достоянием Бога, которое государство на самом деле не может присвоить себе и которое должно охраняться и быть неприкосновенным. Если же идея личности испаряется, если она элиминируется и человек рассматривается как некоторая функция, как элемент общей организации, тогда может возникать очень много проблем. Например, совсем недавно, буквально на днях, я услышал от одного очень уважаемого, известного в России человека, что суверенитет государства сейчас, в конце XX века,- это понятие устаревшее, которое пришло к нам из эпохи абсолютизма, еще до Бенжамена Констана. Наверное, оно связано с той эпохой, когда монарх управлял своим суверенным государством. Но возникает вопрос: если суверенитет государства - это нечто архаичное (понятно, какие идеи за этим стоят), то также легко превратить в абстракцию и суверенитет личности. И тогда защита личности лишится своего теоретического основания. Можно заниматься реальным практическим делом и не апеллируя к этому основанию. Но история показывает, что подобные тенденции, когда мы очень легко отказываемся от некоторых идей, когда мы забываем о том, что любое развитие общества на самом деле базируется на некоторых ценностях, ценностях продуманных, ценностях, которые играли большую роль (потом они могут быть, конечно, утрачены, продуманность тоже может исчезнуть). Но это вполне может привести к гораздо более серьезным последствиям, чем может показаться.

Отказываясь от основных фундаментальных идей классического либерализма, современный либерализм может просто утратить свое лицо, может утратить свою идентичность. Мы должны знать, чту мы отстаиваем, чту для нас является приоритетом, в каком смысле мы защищаем индивида. Защищаем ли мы личность?

Во второй части своего выступления я бы хотел обратиться к некоторым аргументам pro и contra либеральной идеи в России.

Критиковать либерализм в России очень легко. О том, что либерализм был одним из слабейших течений русской мысли, писали сами крупнейшие русские мыслители-либералы,- я буквально процитировал Георгия Федотова. Писал об этом Николай Бердяев, который, несмотря на всю свою критику западного демократизма, по сути писал о тирании большинства, о том, что демократия сама по себе, без этой либеральной идеи, без идеи независимой, автономной, суверенной личности может утратить свою идентичность, может себя потерять.

О тирании большинства писали многие и в России, писали очень глубоко, поэтому я бы хотел немного коснуться и аргументов тех, кто выступал против либеральной идеи. Я имею в виду не жандармов, не каких-то совсем замшелых консерваторов-ретроградов, а тех, кто считал, что путь выстраивания в России общества, в фундаменте которого будет лежать идея защиты прав и свобод человека,- это путь крайне сложный и, может быть, неосуществимый.

Николай Карамзин, обращаясь к Александру I, писал: "Сир, я презираю сегодняшних либералистов, я люблю только свободу, которую никакой тиран отнять у меня не может. Аристократы, демократы, либералисты, сервилисты, кто из вас может похвастаться искренностью? Аристократы хотят старого порядка, ибо он для них выгоден, демократы, либералисты хотят нового беспорядка, ибо надеются им воспользоваться для своих личных выгод. Либералисты, чего вы хотите? Счастья людей? Но есть ли счастье там, где есть смерть, болезни, пороки, страсти? Основание гражданских обществ неизменно. Можно низ поставить наверх, но будут всегда низ и верх, воля и неволя, богатство и бедность, удовольствие и страдание".

Это один из классических аргументов, который звучал на Западе против любых либеральных и демократических преобразований. "Человек может быть свободен только внутренне", - говорил Карамзин, один из образованнейших людей. И на самом деле один из самых классических консерваторов в истории русской общественной мысли, человек достойный, утверждавший это в той ситуации, когда в александровскую эпоху Михаил Сперанский, адмирал Мордвинов и другие пытались осуществить конституционные преобразования. Когда Сперанский говорит о том, что в России свободными являются только нищие и философы, причем говорит об этом примерно в том же контексте, что и Карамзин, он не имеет в виду, что Россия подлинно рабская страна, но он, в сущности, заявляет, что Россия - это не гражданское общество. И добавляет: вы можете быть свободны, декларируя некоторую философскую позицию. Так же, как мог быть свободным, делая свой выбор и идя на самоубийство, Сенека, когда он не хотел пережить унижение, которому мог его подвергнуть его ученик Нерон. В таком смысле это аргумент против любой борьбы за гражданские права. Вечное замечание о том, зачем это делать, жизнь такая, какая она есть, и страдания - обязательное условие, и не надо заниматься преобразованием общества, вообще политика - дело второстепенное. Эта идея существовала и в России, и на Западе. Не надо думать, что это какие-то наши национальные особенности.

Константин Аксаков писал о негосударственности русского народа, о том, что на самом деле народ должен быть занят проблемами нравственно-религиозными и так далее, что на Западе существует культ правительства, культ политики, там все обращено на это, и это неправильно.

Кстати, вопрос. Кто сделал больше для защиты прав и свобод человека? Такие замечательные люди, как Радищев, как Чернышевский, которые шли на каторгу, которые на самом деле вовсе не выступали как некие предвестники коммунизма и тоталитаризма, на самом деле искренне боролись, надеялись и отстаивали интересы личности, или такие люди, как Самарин, один из организаторов земского движения, один из тех, кто реально осуществлял отмену крепостного права в России, был одним из авторов Манифеста, впоследствии озвученного и изданного? Самарин, который реально занимался проведением реформ в Польше, который избрал для России, по известному замечанию Владимира Ильича Ленина, прусский путь развития, а не американский? Да, мы пошли прусским путем, потому что Юрий Федорович Самарин и другие русские общественные деятели выбрали путь социальной сделки, выбрали путь, который в значительной степени (возможно, в той ситуации) помог избежать в России резкого противостояния. Да, американский путь, по Ленину,- это путь революционной борьбы, это гражданская война в Америке. В России, по крайней мере, этой гражданской войны не было. Были и негативные последствия этих реформ, но были и другие. Мы имели суд присяжных, судебную реформу, мы имели как результат земское движение и постепенное нарастание общественного движения в России. Поэтому, хотя тезис Карамзина и многих других носит вечный характер, он не может быть принят во внимание людьми, которые хотят и могут реально заниматься практическими преобразованиями и достигают, может быть, не полного идеала. Полный общественный идеал неосуществим, но реальные права человека требуют и реального дела.

Были и другие аргументы. Князь Сергей Воронцов, даже не консерватор, скорее, либерал, выдвигая аргумент практического порядка, традиционный аргумент против осуществления программы конституционных преобразований в России, писал: "Произвести столь существенные изменения в наиболее обширной во всем мире империи, среди народа свыше 30 миллионов, неподготовленного, невежественного, и сделать это, когда на всем континенте происходит брожение умов, - это значит, не скажу - рисковать, но, наверное, привести в волнение страну, вызвать падение трона и разрушение империи. Нельзя сразу совершить прыжок из рабства в свободу без того, чтобы не впасть в анархию, которая хуже рабства".

Граф Дмитрий Толстой уже в конце XIX века подчеркивал: "Всякая попытка ввести в России западноевропейские парламентские формы правления обречена на неудачу. Если царский режим будет низвергнут, то на его место придет коммунизм, чистый, неприкрытый коммунизм господина Карла Маркса, который недавно умер в Лондоне и теории которого я изучал со вниманием и интересом". Можно рассматривать это как некие пророчества. Но я бы предложил их рассматривать как нормальный диалог разных идей. Диалог очень интересный. Можно процитировать Константина Леонтьева, можно многих других. Я хочу хотя бы назвать имена. Если говорить о теоретиках гражданского общества, это прежде всего такие представители русской либеральной мысли, как Константин Каверин, Борис Чичерин, от них идет линия к русской философии права начала ХХ века, к Павлу Новгородцеву, Сергею и Владимиру Гессенам, Петрашевскому, Борису Кистяковскому и т. д.

На уровне теоретической рефлексии вся та проблематика гражданских свобод, которая существовала на Западе, в России была осознана на очень высоком уровне. И это также нельзя рассматривать как нечто, что не было реализовано. Оно было реализовано. Идеи, развитие науки - было бы странно это игнорировать, если мы хотим иметь представление о собственной истории, потому что это история идей, история философии в том числе. Но то, о чем я говорил, является не только частью русской общественной мысли, но и частью философии, потому что вся социально-культурная проблематика была ее важнейшей составляющей.

Я лично убежден, что если бы та рефлексия, которая имела место в прошлом, была востребована и осознана достаточно продуктивно, результаты, которые мы сегодня имеем, были бы намного значительней. Практически мы оказались в значительной степени неподготовленными к практической реализации и западного теоретического опыта в отношении либерализма, и нашего, отечественного.

      

Lankomumo reitingas

Oбсудить на форуме - Oбсудить на форуме

Версия для печати - Версия для печати

Назад
Случайные теги:    Боевые искусства (10)    Фехтирования (6)    Буддизм (3)    Фото (11)    Криптография (17)    Животные (31)    Технологий (4)    Английский язык (2)    Архитектура (3)    Драконы (12)    Кулинария (39)    Мама и ребенок (19)    Садоводство (12)    Хоби (27)    Компьютерные игры (26)    Авиация (2)    Прогр. обеспечение (15)    Сканеры (2)    Биология (34)    Психология (27)    Лов рыбы (11)    Татуировки (5)    Гостья из будущего (35)    Анна Ахматова (3)    Религия (32)    Стиль (5)    Шахматы (2)    Сельское хозяйство (19)    Кормление грудью (5)    Мотоциклы (2)    Транспорт (11)    Воспитания (3)    Дельфины (4)    Комплектующие (18)    Цветоводство (6)    Накопители (2)    Поэты (3)    Медицина (84)    Бизнес и финансы (20)    Открытый код (2)    Безопасность (43)    Образование (101)    Казино (9)    Музыка (26)    Психология (27)    Кошки (11)    Армения (10)    Пиво (29)    Сертификаты SSL (10)    Любовь (32)
1. ЗАКОННОЕ НО НЕСПРАВЕДЛИВОЕ И НЕПРАВОСУДНОЕ ПРАВО В ПОСЛЕСОВЕТСКОЙ ЛИТВЕ И В ЕВРОПЕЙСКОМ СОЮЗЕ
2. Человек имеет право
3. К совершенствованию механизма защиты прав человека в России
4. Права человека. Краткая история понятия
5. Права человека в бывшем СССР. Версия Госдепартамента США
6. Анализ правовой обоснованности «восстановления прав собственности» в послесоветской Литве
7. Что такое «Международная Амнистия»?
1. Анализ правовой обоснованности «восстановления прав собственности» в послесоветской Литве
2. К совершенствованию механизма защиты прав человека в России
3. Права человека. Краткая история понятия
4. Что такое «Международная Амнистия»?
5. Права человека в бывшем СССР. Версия Госдепартамента США
6. Человек имеет право
7. ЗАКОННОЕ НО НЕСПРАВЕДЛИВОЕ И НЕПРАВОСУДНОЕ ПРАВО В ПОСЛЕСОВЕТСКОЙ ЛИТВЕ И В ЕВРОПЕЙСКОМ СОЮЗЕ
Map