LT   EN   RU  
2019 г. июнь 16 д., Straipsniai.lt - Информационный портал
  
  Люди > Набоков В. В.
Lankomumo reitingas Версия для печати Spausdinti
Пульсирующая "Лолита"

Трудно представить себе более космополитичного писателя. Владимир Набоков родился в 1899 году в Петербурге и умер в 1977 г. в Монтрё. На английском языке он научился говорить почти одновременно с русским - с помощью английской гувернантки. Вскоре после революции семья Набоковых оказалась в эмиграции. Выпускник Кембриджского университета, писатель жил в Германии, Франции, Америке и Швейцарии. В своих литературных поисках он следовал традициям Гоголя, Пруста, Джойса, Флобера, а также французского символизма, но лучшие его произведения - "Приглашение на казнь", "Дар", "Другие берега", "Ада", "Защита Лужина", "Лолита" - это исключительно оригинальная, "чувственная", как отмечали многие критики, проза, от чтения которой получаешь почти физическое удовольствие. Поселившись в 1940 году в Америке, Набоков, хотя и чрезвычайно болезненно переживал творческий разрыв с русским языком, до конца жизни называл себя американским писателем. На родине до начала 1990-х все его книги были под строжайшим запретом. Первая "пульсация" "Лолиты", как выразился автор, случилась еще в 1939 г. во Франции. Результатом этой "пульсации" стал рассказ "Волшебник", написанный Набоковым еще по-русски. По приезде в США писатель уничтожил неудавшееся, по его мнению, произведение, но девять лет спустя вспомнил свой замысел. "Лолита" была завершена только весной 1954 г., после чего начались безрезультатные путешествия книги по многочисленным издательствам. В 1955 году ее напечатало французское издательство "Олимпия-пресс", специализировавшееся на выпуске порнографической литературы. И только после рецензии знаменитого английского писателя Грэма Грина, назвавшего "Лолиту" лучшим романом года, произведение оценили по заслугам. Книга надолго стала европейским, а после публикации в 1958 г. в Америке - и американским бестселлером, а Владимир Набоков приобрел мировую славу. "Лолита" была написана по-английски и вскоре переведена самим Набоковым на русский язык. Автор считал ее своей лучшей английской книгой. Полгода кропотливой работы над русской "Лолитой", однако, заставили его сомневаться во "взаимной переводимости двух изумительных языков", хотя перевод не уступал оригиналу в гибкости и насыщенности стиля. Мы предлагаем вашему вниманию отрывки из авторского предисловия к американскому изданию "Лолиты" и из самого романа, которые позволят вам оценить непревзойденные языковые и стилистические способности самого известного русско-американского писателя.

О книге, озаглавленной "Лолита" (Послесловие к американскому изданию 1958-го года)

"Лолита" вовсе не буксир, тащащий за собой барку морали. Для меня рассказ или роман существует, только поскольку он доставляет мне то, что по-просту назову эстетическим наслаждением, а это, в свой черед, я понимаю, как особое состояние, при котором чувствуешь себя - как-то, где-то, чем-то - связанным с другими формами бытия, где искусство (т.е. любознательность, нежность, доброта, стройность, восторг) есть норма. Все остальное, это либо журналистическая дребедень, либо, так сказать. Литература Больших Идей, которая, впрочем, часто ничем не отличается от дребедени обычной, но зато подается в виде громадных гипсовых кубов, которые со всеми предосторожностями переносятся из века в век, пока не явится смельчак с молотком и хорошенько не трахнет по Бальзаку, Горькому, Томасу Манну.

Vladimir Nabokov on a book entitled LOLITA

Lolita has no moral in tow. For me a work of fiction exists only insofar as it affords me what I shall bluntly call esthetic bliss, that is a sense of being some-how, somewhere, connected with other states of being where art (curiosity, tenderness, kindness, ecstasy) is the norm. There are not many such books. Alt the rest is either topical trash or what one call the Literature of Ideas, which very often is topical rash coming in huge blocks of plaster that are carefully transmitted from age to age until somebody comes along with a hammer and takes a good crack at Balzac, at Gorki, at Mann.

ОТРЫВОК ИЗ РОМАНА

Ночь. Никогда я не испытывал таких терзаний. Мне бы хотелось описать ее лицо, ее движения - а не могу, потому что, когда она вблизи, моя же страсть к ней ослепляет меня. Чорт побери - я не привык к обществу нимфеток! Если же закрываю глаза, вижу всего лишь застывшую часть ее образа, рекламный диапозитив, проблеск прелестной гладкой кожи с исподу ляжки, когда она, сидя и подняв высоко колено под клетчатой юбочкой, завязывает шнурок башмака. "Долорес Гейз, нэ муонтрэ па вуа жямб" (это говорит ее мать, думающая, что знает по-французски).

Будучи a mes heures поэтом, я посвятил мадригал черным, как сажа, ресницам ее бледносерых, лишенных всякого выражения глаз, да пяти асимметричным веснушкам на ее вздернутом носике, да белесому пушку на ее коричневых членах; но я разорвал его и не могу его нынче припомнить. Только в банальнейших выражениях (возвращаемся тут к дневнику) удалось бы мне описать черты моей Ло: я мог бы сказать, например, что волосы у нее темнорусые, а губы красные, как облизанный барбарисовый леденец, причем нижняя очаровательно припухлая - ах, быть бы мне пишущей дамой, перед которой она бы позировала голая при голом свете. Но ведь я всего лишь Гумберт Гумберт, долговязый, костистый, с шерстью на груди, с густыми черными бровями и странным акцентом, и целой выгребной ямой, полной гниющих чудовищ, под прикрытием медленной мальчишеской улыбки. Да и она вовсе не похожа на хрупкую девочку из дамского романа. Меня сводит с ума двойственная природа моей нимфетки - всякой, быть может, нимфетки: эта смесь в Лолите нежной мечтательной детскости и какой-то жутковатой вульгарности, свойственной курносой смазливости журнальных картинок и напоминающей мне мутно-розовых несовершеннолетних горничных у нас в Европе (пахнущих крошеной ромашкой и потом), да тех очень молоденьких блудниц, которых переодевают детьми в провинциальных домах терпимости. Но в придачу - в придачу к этому мне чуется неизъяснимая, непорочная нежность, проступающая сквозь мускус и мерзость, сквозь смрад и смерть. Боже мой, Боже мой... И наконец - что всего удивительнее - она, эта Лолита, моя Лолита, так обособила древнюю мечту автора, что надо всем и несмотря ни на что существует только - Лолита. С

Среда. "Заставьте-ка маму повести нас (нас!) на Очковое озеро завтра". Вот дословно фраза, которую моя двенадцатилетняя пассия проговорила страстным шепотом, столкнувшись со мной в сенях - я выходил, она вбегала. Отражение послеобеденного солнца дрожало ослепительно-белым алмазом в оправе из бесчисленных радужных игл на круглой спине запаркованного автомобиля. От листвы пышного ильма падали мягко переливающиеся тени на досчатую стену дома. Два тополя зыблились и покачивались. Ухо различало бесформенные звуки далекого уличного движения. Чей-то детский голос звал: "Нанси! Нанси!". В доме Лолита поставила свою любимую пластинку "Малютка Кармен", которую я всегда называл "Карманная Кармен", от чего она фыркала, притворно глумясь над моим притворным остроумием.

Night. Never have I experienced such agony. I would like to describe her face, her ways-and I cannot, because my own desire for her blinds me when she is near. I am not used to being with nymphets, damn it. If I close my eyes I see but an immobilized fraction of her, a cinematographic still, a sudden smooth nether loveliness, as with one knee up under her tartan skirt she sits tying her shoe. "Dolores Haze, ne montrez pas vos zhambes" (this is her mother who thinks she knows French).

A poet a mes heures, I composed a madrigal to the soot-black lashes of her palegray vacant eyes, to the five asymmetrical freckles of her bobbed nose, to the blond down of her brown limbs; but I tore it up and cannot recall it today. Only in the tritest of terms (diary resumed) can I describe Lo's features: I might say her hair is auburn, and her lips as red as licked red candy, the lower one prettily plump-oh, that I were a lady writer who could have her pose naked in a naked light! But instead I am lanky, big-boned, woolly-chested Humbert Humbert, with thick black eyebrows and a queer accent, and a cesspoolful of rotting monsters behind his slow boy-ish smile. And neither is she the fragile child of a feminine novel. What drives me insane is the twofold nature of this nymphet - of every nymphet, perhaps; this mixture in my Lolita of tender dreamy childishness and a kind of eerie vulgarity, stemming from the snub-nosed cuteness of ads and magazine pictures, from the blurry pinkness of adolescent maidservants in the Old Country (smelling of crushed daisies and sweat); and from very young harlots disguised as children in provincial brothels; and then again, all this gets mixed up with the exquisite stainless tenderness seeping through the musk and the mud, through the dirt and the death, oh God, oh God. And what is most singular is that she, this Lolita, my Lolita, has individualized the writer's ancient lust, so that above and over everything there is - Lolita.

Wednesday. "Look, make Mother take you and me to Our Class Lake tomorrow." These were the textual words said to me by my twelve-year-old flame in a voluptuous whisper, as we happened to bump into one another on the front porch, I out, she in. The reflection of the afternoon sun, a dazzling white diamond with innumerable iridescent spikes quivered on the round back of a parked car. The leafage of a voluminous elm played its mellow shadows upon the clapboard wall of the house. Two poplars shivered and shook. You could make out the formless sounds of remote traffic; a child calling "Nancy, Nancy!" In the house, Lolita had put on her favorite "Little Carmen" record which I used to call "Dwarf Conductors," making her snort with mock derision at my mock wit.

         

Lankomumo reitingas

Oбсудить на форуме - Oбсудить на форуме

Версия для печати - Версия для печати

Назад
Случайные теги:    Кошки (11)    Боевые искусства (10)    Любовь (32)    Еврейи (10)    Садоводство (12)    Технологий (4)    Алкохольные напитки (29)    Мистика (83)    Помощ и превенция (2)    Армения (10)    Автомобили (6)    Компьютеры (290)    Linux/Unix (5)    Фехтирования (6)    НЛП (18)    Язычество (3)    Археология (3)    Бизнес и финансы (20)    Общение (322)    Военное искусство (3)    Экология (18)    Открытый код (2)    Саентология (10)    Политика (3)    Развлечения (26)    Архитектура (3)    Генетика (10)    Туризм (25)    Азербайджан (7)    Наука (90)    Цветоводство (6)    Фильмы (10)    Книги (2)    Компьютерные игры (26)    Литература (4)    Безопасность (43)    Накопители (2)    Физкультура (3)    Аквариумы (10)    Хоби (27)    Животные (31)    Поэты (3)    Криптография (17)    Йога (9)    Филателия (15)    Здоровье (86)    Спортивная гимнастика (4)    Сельское хозяйство (19)    Собаки (6)    Мотоциклы (2)
1. Набоков и мораль
2. Набоков о Набокове
3. Писатель Владимир Владимирович Набоков
4. Набоков Владимир Владимирович. Афоризмы и цитаты 2
5. Смерть неизбежна. Владимир Набоков. Подвиг
6. "Лолита" Владимира Набокова - Метафизическая Экстраполяция
7. Владимир Набоков: Джеймс Джойс "Улисс" (1922) 1-1
8. Набоков Владимир Владимирович. Афоризмы и цитаты 1
9. Набоков Владимир Владимирович. Афоризмы и цитаты 3
10. Игра в подвиг
1. Анализ рассказа “Облако, Озеро, башня”
2. Анализ рассказа В.В.Набокова «Круг»
3. А. Блок в художественном мире В. Набокова
4. Владимир Набоков: Джеймс Джойс "Улисс" (1922) 1-1
5. Литература о Владимире Набокове на русском языке
6. "Лолита", обреченная на скандал
7. Смерть неизбежна. Владимир Набоков. Подвиг
8. Америка в романе В. Набокова «Лолита»
9. Владимир Набоков и Иван Пнин
10. Набоков Владимир Владимирович. Афоризмы и цитаты 3
Map